— Продолжая свои угрозы?

— Нет, сэр, — уверенно ответил Пейдж. — Конечно, его освободили условно, и мы присматривали за ним. Но до вчерашнего дня все было хорошо. В четыре часа мы получили от одного ростовщика телефонное сообщение, что Гейбриэл Уайт только что приобрел в его лавке огнестрельное оружие. Вот это оружие.

Пейдж подтолкнул через стол револьвер «айвор-джонсон» 38-го калибра. Бросив любопытный взгляд на лежащий рядом пистолет, полковник Маркуис подобрал револьвер. Из полностью заряженного барабана был произведен один выстрел.

— Поэтому, — продолжал Пейдж, — мы распорядились задержать его — просто на всякий случай. Но потом нам позвонила мисс Айда Мортлейк, дочь судьи, сообщила, что Гейбриэл Уайт собирается убить старого Мортлейка, и попросила срочно что-нибудь предпринять.

— Не хочу делать поспешные выводы, — с саркастической усмешкой заметил полковник, — но не хотите ли вы сказать, что мисс Айда Мортлейк молода и очаровательна, что наш Адонис

— Да, сэр. Но я скоро к этому подойду. После этого сообщения суперинтендент решил, что мне лучше немедленно отправиться в Хампстед, где живут Мортлейки. Я взял с собой сержанта Бордена, так как он уже имел дело с Уайтом. Мы вскочили в полицейский автомобиль и быстро добрались туда.

К дому прилегает обширная территория. Но пригороды вокруг Хампстед-Хит разрослись настолько, что дома и виллы со всех сторон подступают к участку судьи, и теперь его окружает каменная ограда высотой в пятнадцать футов.

На территорию только два входа: главная подъездная аллея и вход для торговцев. За первым присматривает старый слуга Робинсон, который живет в сторожке. Он открыл нам ворота. Было уже около половины шестого, и почти стемнело. К тому же шел дождь и в добром ноябрьском стиле дул ветер.